Художник Алексей Иннокентьевич Чирков (1865–1913) – фигура для нас и по сей день весьма загадочная. Не сохранилось ни одного подробного письменного свидетельства о его жизни и творчестве, крайне скупа в данном отношении и отечественная пресса. Это тем более странно, что, судя по сохранившимся живописным произведениям, он являлся мастером исключительно одарённым, ищущей и самобытной натурой. Остаётся только предположить, что далеко не всегда внешние обстоятельства (в том числе и причины сугубо политические) способствовали его художественной карьере.

Мы знаем А. Чиркова прежде всего как пейзажиста и мастера бытового жанра (подобные композиции, впрочем, строятся опять-таки на глубоко проработанном пейзажном фоне). Был он, по существу, самоучкой – ведь два года, проведённые в Московском училище живописи, ваяния и зодчества в качестве вольноприходящего ученика (1885–1886), серьёзной профессиональной базы дать не могли. Уже тогда, видимо, молодого художника влекла экзотика далёких земель. Через несколько лет он в поисках необходимого этнографического материала отправляется в дальние путешествия по Причерноморью, Дальнему Востоку – российскому и зарубежному (в т. ч. посещает Корею, Китай, Японию), странам Южной Азии и Африки. Для рубежа XIX–XX веков список более чем впечатляющий… Не были забыты при этом и отечественные достопримечательности и святые места – преимущественно северные. Известно, в частности, что летом 1901 года он вместе с М.В. Нестеровым совершил поездку в Соловецкий монастырь (М. В. Нестеров. Из писем. Л., 1968. С. 154). Итогом же этих путешествий стали десятки картин, экспонировавшихся на выставках Московского Товарищества художников, Московского Общества любителей художеств, Товарищества передвижных художественных выставок, Общества им. А.И. Куинджи в Петербурге; помимо того, в середине 1900-х годов в Москве прошло несколько его персональных выставок.


Вместе с тем увлечённость художника этнографической тематикой стран Востока, столь далёкой от российских реалий, создавало для него значительные трудности сугубо практического свойства – картины эти не находили среди отечественных собирателей должного отклика, а порою вызывали и откровенную неприязнь. «Плодовитее всех по жанру оказался А.И. Чирков, – читаем в одной из газетных рецензий о выставке Московского Общества любителей художеств (1901). – Он выставил пять эпизодических картин из китайско-японской жизни. Некоторые из них очень интересны и воспроизведены с большим умением, достойным лучшего назначения, но они, к сожалению, мало что говорят нам, незнакомым с бытом Китая» («Русское слово» 1901, №4). И, разумеется, отнюдь не на пользу делу оказались здесь крайне тяжёлые для страны события и последствия русско-японской войны. Тогда, в середине-второй половине 1900-х годов, яркий экзотический флёр дальневосточных вещей Чиркова мог выглядеть в глазах определённого круга его соотечественников по меньшей мере непатриотично.
Картина «Япония. Аллея в храм» (1902), представленная на аукционе, демонстрирует все творческие возможности мастера. Прежде всего внимательный осмотр её приводит к выводу о безосновательности утверждений относительно вторичности и подражательности искусства Чиркова (имеется в виду внешняя тематическая близость его «дальневосточных» работ известным произведениям В.В. Верещагина). Мы наблюдаем здесь целый комплекс сложных, оригинальных технических приёмов, – явный и бесспорный признак художника-виртуоза. Лёгкое лессировочное письмо (мелкий тонкий сплавленный мазок безукоризненно лепит цветом форму и объём фигур в национальных одеяниях, размещённых на переднем плане) дополняется крепкой, конструктивно точной работой кистью и мастихином в моделировке архитектурных элементов ограды храмовых ворот; густая насыщенная зелень кустов по сторонам дороги написана в открытой эскизной манере… Ценно для нас в данном случае и то, что картина эта после недавно завершившихся реставрационных работ (очень, к слову, непростых по своему характеру) пребывает в состоянии, максимально приближенном к первоначальному, – что позволяет в полной мере оценить её безусловно незаурядные художественные качества.

 

Владислав Толмацкий
Опубликовано в журнале Антикварное обозрение № 2 (май 2012).